История композитора-песенника Геньба Бориса Васильевича

Светлой памяти поэта Раисы Дерикот посвящается...

На Руси говорят: по Сеньке - шапка, и по барину - говядина, по человеку - память о нём, о его делах, поступках, его таланте. Прав ведь оказался великий Пушкин, сказав, что памятник воздвиг себе нерукотворный, не зарастёт к его стихам, его поэтическому таланту народная тропа. Остался Пушкин жив - душа в мире его прах пережила, и будет славен он, пока мы будем живы.

Не зарастёт тропа и к последнему пристанищу земной жизни поэта из народа Раисы Дерикот. Не так уж много в нашем Черноземье людей, награждённых медалью материнства. Будут помнить Раису Ефремовну дети, внуки, правнуки, земляки - все, кого коснулся поэтический талант её творчества при жизни.

После громкого юбилея в переполненном зале Дома Культуры Раиса поняла, что лимит жизни, прошедшей в постоянной борьбе за выживание, не бесконечен. Детство, моментами прошедшее между жизнью и смертью, да и вся оставшаяся жизнь не были мёдом. И даже постоянные зимние купания, так удивлявшие простых смертных, были способом продлить жизнь.

И ещё поняла, что творчество её имеет ценность, и надо всё привести в порядок. Подаренный старенький магнитофон советского производства позволил ей начитывать стихи из многочисленных блокнотов на ленту, не понимая, что превратить записи в стихи, отредактировать их будет ещё труднее. Раиса радовалась изданным детским раскладушкам, сборничкам стихов, успеху новых песен, работе над ними с Алексеем Дубровиным. В сборнике стихов «Здравствуй, Россошь» появилась надпись «Ровеснику почитаемому Геньбе за «Новогодний вальс».

Я радовался её «Серебряному марту», получившемуся на уровне знаменитых «Осенних листьев». И вдруг всё это оборвалось - ушёл из жизни в никуда человек, друг, поэт, осталась недопетой песня «В дорогу зовут поезда».

КАК ЭТО БЫЛО

Утром проснулся от вяжущей сердечной боли - опять заснул на левом боку. Боль не отпускала. Смерил давление - зашкалило за 200, сердечное - 110. Укололся. Через полчаса полегчало. Валидол растаял. Позвонил коллеге по ишемии.

- Ты как?
- Да так же, как и ты.

Первый телеканал напомнил всем сердечникам - на нашем светиле произошло два сильнейших за последние 70 лет выброса плазмы. Геомагнитного возмущения не выдержали даже приборы околоземной космической станции. В полдень не выдержало сердце замечательного человека, поэта из народа, поэта от Бога - Дерикот Раисы Ефремовны.

Много недоделано добрых дел, не дописано добрых слов, не спето новых песен, радующих земляков. Остаются в блокнотах стихи и песни о родном городе, Чернозёмном крае, остаётся добрая память на многие годы в сердцах её детей, внуков, воспитанников, в сердцах молодых дарований, шагнувших в мир прекрасного в детском литературном клубе «Малая медведица» - единственном в Воронежском крае.

Боль воспоминаний несравнима с сердечной болью - она длинней.

Первая песня на стихи Раисы Дерикот прозвучала четверть века тому назад, на заключительном смотре талантов трудовых резервов, в лучшем концертном зале Воронежа. Слова из песни Раисы Дерикот определили, что театрализованный коллектив ГПТУ-18 из Россоши стал лауреатом среди 40 учебных заведений трудовых резервов области.

Край мой раздольный, как песни Кольцова,
Плёсы донские, луга и поля.
Дом материнский и поле отцово,
Край мой Воронежский гордость моя.

Работа в детском садике, постоянное общение с малышами рождали детские стихи. Рост и воспитание ребёнка неотделимы от рифмы слова. Раиса постигла эту мудрость, и её дети и воспитанники свободно плели словесные кружева. А россошанская «Малая медведица» стала логическим продолжением такого воспитания, и неслучаен успех изданной в цвете раскладушки.

Раиса радовалась и за себя, и за детей, получивших новогодний подарок...

Со времён Алексея Прасолова в Россоши, на областном фоне, появилась, пожалуй, самая большая и талантливая литературная группа. Более того, ни в одном поэтическом сборнике я не встречал такого букета певучих, песенных стихов. У нас свои «рубальские» и «резники», способные создать серьёзную, долгоиграющую песню.

Опытные Виктор Барабышкин и Виктор Беликов, лирические Светлана Долинская-Ляшова и Елена Кунахова - из древнерусской Старой Калитвы, хранитель казачьего эпоса Анатолий Цымбал, создатели антологии мужского чувства, Николай Лабутин и Алексей Шаповалов. В этом венке талантов светилась и Раиса Дерикот. Но у неё был ещё один самобытный талант - видеть огрехи в чужом, казалось бы, уже готовом творчестве и способность найти строчку или дать ключевое слово, которого не хватало. Да пусть простят меня простые смертные и корифеи - готовых песен не бывает.

После наших с Раисой споров и мучительных поисков обрели песенную жизнь стихи Евгения Долматовского, Александра Прокофьева, белгородского поэта Виталия Буханова, Геннадия Луткова из Воронежа и даже Владимира Харитонова, подарившего восемь строк «черёмухи». В спорах рождалась истина.

Раиса соглашалась, но через время приносила победно то, что было надо.

Трудно переносила глупость. Как-то в «районке» её попытались оскорбить и унизить. Я не вытерпел:
- Раечка! А о Вас ведь вытирают ноги!

Она спокойно ответила:
- Глупость - это не отсутствие ума, это просто такой ум, такие люди. Лучше промолчать, а потом добиться своего.

Я вспомнил об этом в другой раз и поведал Раисе «Притчу во языцех».

Колхозы на глазах развалились, сады пропали, разве, что на червивку ещё годятся, шестерёнки продали москвичам, паи наследные потихоньку уплывают на барские поля, будущие рабочие места, и не сдаётся, борется за выживание Раиса Дерикот, она эту школу жизни прошла наяву.

Послевоенная хатка в два окна. Ранняя нелепая смерть мужа, а далее такая же нелепая жизнь, взахлёб, в нужде и бедности. Попробуйте вырастить и вывести в люди пятерых детей.

Телевизор - роскошь, газ обошёл стороной - не за что - пенсия мизерная. Стихи не воруют, ими не торгуют. Шофёру от культуры, за привоз угля - насильно в карман 50 рублей.

Василий возмущается - «Ефремовна! Это же бесплатно». Но её натура не позволяет верить в щедрость государства - нахлебалась досыта, и в неразлучный блокнот ложится стих - жёсткий, выстраданный. Только в стихах и ведала, только стихам и доверяла правду своей жизни, свою боль и боль загнанного в нищету большинства. В стихах её совесть - основа общности, принцип её жизни и миросозерцания.

Лизиновская школа. В зале все - от мала до велика. Стрех, Ашурмамедов, Дубровин, Дерикот, Шаповалов. Встреча на долгие годы школьных воспоминаний. После встречи приглашают отужинать. Скромно пригубив яства школьной столовой - торопимся. Меня чёрт дёргает за язык - торт, конфеты, печенье - внукам Раисы Ефремовны, их у неё куча. После всего хорошего:
- Борис Васильевич! Ну что же вы так! Ведь совестно.
- Раиса, даже в святом писании заповедь - всякое подаяние есть благо.

Мы же творим и отдаём без корысти. Совестно должно было быть «царям» и государству - обобрать «свой» народ до нитки.

Я слышал Раису много раз, удивлялся и восхищался её умением заставлять себя слушать. Не каждый поэт сможет донести свои стихи до сознания. Не сильный голос, без особой интонации, без пафоса, но с захватывающими ускорениями, и даже переполненный зал замирает, впитывая мысль стиха. В паре с ней легко было встречаться с любой аудиторией. Такое общение превращалось в обоюдный праздник.

Одна из последних таких встреч была в клубе общества слепых. Я вновь, как в 70-е годы, увидел слезы в незрячих глазах. Для этих, обиженных судьбой, людей наши стихи и песни стали бальзамом для раненой души. Чувство необыкновенности момента возникло, когда без подготовки, легко и непринужденно звучала нехитрая песня Раисы, душевный разговор продолжался - о стихах, песнях, поэтах, детях, о трудностях жизни. Вспомнили годы, когда процветало производство, и в обществе была одна из лучших в области самодеятельность, прекрасный хор, свои песни, дипломированные солисты и чтецы. Чай снова разогревали, и никто не думал, что слышит поэта в последний раз.

Не каждому это дано, но Раиса всегда была готова оказать помощь начинающим поэтам. В этом, наверное, и кроется секрет успеха «Малой медведицы». Под её карандашом даже невзрачные стихи приобретали смысл. А сколько раз я обращался к ней за «скорой» помощью. У неё получалось всё легко и непринуждённо.

Наверное, это о ней написала Светлана Ляшова-Долинская - «поэты поют, непоэты слагают».

С лёгкой руки Ефремовны появились в газете и стали песней стихи Марии Кулешовой, бывшей узницы фашистских концлагерей: «Не кукуй кукушка, не печаль над садом», «Чеченский синдром» - стихи, присланные из Чечни нашим земляком Владимиром Гуралем, уроженцем села Александровки.

А вот и последняя встреча с Раисой.
- Раиса! Ты куда?
- Куда, куда?! Ловыть верблюда!
- Ну, вот и новая песня, старая, как наша жизнь, но вечная, как её правда.

Зашли в ДК, нашли лист бумаги. Я спрашивал, а она отвечала. Школа, мама, сказка, романтика, что-то получилось, с надеждой, что прозвучит в школах нашего района. Верю, что песня наша останется жить, а мой соавтор, моя ровесница Раиса Ефремовна Дерикот - простой, скромный, доступный и дорогой для всех человек, талантливый человек, поэт земли Россошанской, безвременно ушла из нашей жизни – в никуда, где ветер лишь песни поёт, и только волшебник из сказки волшебной живёт.

Окончена школа и сложены вещи.
Родная, желай нам попутного ветра.
Ты, слышишь, в дорогу зовут поезда.
А мама лишь шепчет: куда вы, куда.

У этой истории нету финала,
Всё тысячу раз повторится сначала,
И ваших детей увезут поезда,
А вслед мы им крикнем: куда вы, куда!

← К оглавлению